В подземном городе, уходящем на полтора километра вглубь земли, обитает последнее человечество. Четырнадцать десятков уровней стали домом для десяти тысяч душ. Они не знают другого мира. С детства им внушают: верхние слои почвы пропитаны ядом, а атмосфера давно превратилась в убийственный туман. Любое окно наружу заменил холодный свет массивных панелей. На них день за днём проплывает один и тот же кадр — серая, мёртвая пустошь под пепельным небом.
Жизнь здесь подчинена строгому распорядку. Циклы работы, отдыха и приёма пищи повторяются с точностью механизма. Всё ради одной цели — сохранение хрупкого порядка. Главный закон, который знает каждый ребёнок, звучит просто и безапелляционно: дверь наверх не открывать. Никогда. Вопросов не задают. Мысли о внешнем мире считаются не просто крамолой, а опасной болезнью, угрожающей стабильности всего убежища.
Обитатели уровней выполняют свои функции. Инженеры поддерживают работу систем фильтрации и генераторов. Агрономы следят за гидропонными фермами, дающими скудный, но жизненно важный урожай. Учителя передают знания, тщательно отфильтрованные и одобренные советом хранителей. Эти знания не включают карт старого мира или данных о том, что было до Великого Отравления. Прошлое стёрто, будущее — это бесконечное настоящее в искусственных недрах.
Но даже в самой отлаженной системе случаются сбои. Иногда на гигантских экранах, транслирующих вид с поверхности, пробегает полоса помех. На долю секунды серый пейзаж сменяется рябью. Кто-то считает это технической неполадкой. Другие, самые пытливые, замирают, вглядываясь в мерцание. В их памяти всплывают обрывки старых легенд, шепотом передаваемых из поколения в поколение. Легенд о зелёных лесах, синих водоёмах и свежем ветре.
Эти мгновения — единственные проблески чего-то иного в монотонной реальности. Они не обсуждаются открыто, но порождают тихие сомнения. Что если камеры показывают не настоящую картину? Что если закон существует не для спасения, а для удержания? Ответов нет. Только бесконечный вид на пустынную землю, который убеждает сомневающихся в правильности выбранного пути. Так и течёт жизнь, замкнутая в бетонных стенах, под мерцающим светом экранов, показывающих одну и ту же безрадостную истину.
